
Вершины Гималаев вдали как-то рвано соединяются с небом. Дружбы у них, похоже, никакой так и не наладилось: иногда пики протыкают его, как рваное одеяло, иногда покорно ложатся, укрываются. А некоторые, как малыши, которые гневно подминают одеяло под себя, неожиданно торчат острыми коленками где-то уж совсем высоко, кажется, над линией неба вообще, почти что в космосе.